Спокойно трубку докурил до конца,
Спокойно улыбку стер с лица...

Локти резали ветер, за полем - лог,
Человек добежал, почернел, лег...

Дома здесь двадцать лет назад
В огне и грохоте кипели...

Великим океаном нашей жизни
Сейчас плывем к тем дальним берегам...

Вокзалы, всё вокзалы — ожиданья,
Здесь паровозы, полные страданья...

Вот птица - нет ее свежей -
Оттенков пепельного дыма...

В глазах Гулливера азарта нагар,
Коньяка и сигар лиловые путы....

Даль полевая, как при Калите,
Унылая, осенняя, нагая...

Часовой усталый уснул,
Проснулся, видит: в траве...

Длинный путь. Он много крови выпил.
О, как мы любили горячо...

Работал дождь. Он стены сек,
Как сосны с пылу дровосек...

Ночь без луны кругом светила,
Пожаром в тишине грозя...

Еще в небе предутреннем и горбатом
Тучи горят в пустырях ночных...

Женщина в дверях стояла,
В закате с головы до ног...

Как по уставу — штык не вправе
Заполнить ротный интервал...

Далеко остались джунгли, пальмы, храмы,
Город-сад, зеленая река...

И встанет день, как дым, стеной,
     Уеду я домой...

И мох и треск в гербах седых,
Но пышны первенцы слепые...

И сказал женщине суд:
"Твой муж - трус и беглец...

Я рад, что видел у Аттока
Могучий Инд в расцвете сил...

Кую-Уста зовут того, кто может
Своим чутьем найти воды исток...

Как след весла, от берега ушедший,
Как телеграфной рокоты струны...

Домов затемненных громады
В зловещем подобии сна...

Когда людям советским в их мирном сне
Все хорошее, доброе снится...

Фонарь взошел над балок перестуком,
Он две стены с собою уволок...

Когда уйду - совсем согнется мать,
Но говорить и слушать так же будет...

Котелок меня по боку хлопал,
Гул стрельбы однозвучнее стал...

Зажми слова и шпоры дай им,
Когда, перегибая нрав...

Крутили мельниц диких жернова,
Мостили гать, гоняли гурт овечий...

Крутой тропою - не ленись -
К лесам Таврарским подымись...

Петровой волей сотворен
И светом ленинским означен...

Нечаянный вечер забыт — пропал,
Когда в листопад наилучший...

Мне кажется, что я встречался с ним
Уже не раз: на Рионгэсе или

Им, помнившим Днепр и Ингулец,
Так странно - как будто все снится...

Мой город так помолодел -
   Не заскучать...

Мы разучились нищим подавать,
Дышать над морем высотой соленой...

Сквозь гул Москвы, кипенье городское
К тебе, чей век нуждой был так тяжел...

Над зеленою гимнастеркой
Черных пуговиц литые львы...

Наш век пройдет. Откроются архивы,
И все, что было скрыто до сих пор...

Не заглушить, не вытоптать года,-
Стучал топор над необъятным срубом...