И в ночи январской, беззвездной,
Сам дивясь небывалой судьбе...

Солнце комнату наполнило
Пылью желтой и сквозной...

Самые темные дни в году
Светлыми стать должны///

А вы, мои друзья последнего призыва!
Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена...

Ноченька!
В звездном покрывале...

А вы, мои друзья последнего призыва!
Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена...

А Смоленская нынче именинница,
Синий ладан над травою стелется...

А ты думал - я тоже такая,
Что можно забыть меня..

А ты теперь тяжелый и унылый,
Отрекшийся от славы и мечты...

А я иду, где ничего не надо,
Где самый милый спутник — только тень...

А! Это снова ты. Не отроком влюбленным,
Но мужем дерзостным, суровым, непреклонныи...

Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит....

На дом Софокла в ночь слетел с небес орел,
И мрачно хор цикад вдруг зазвенел из сада...

На дом Софокла в ночь слетел с небес орел,
И мрачно хор цикад вдруг зазвенел из сада...

Ах, дверь не запирала я,
Не зажигала свеч...

И встретил Иаков в долине Рахиль,
Он ей поклонился, как странник бездомный...

Божий Ангел, зимним утром
Тайно обручивший нас...

Буду черные грядки холить,
Ключевой водой поливать...

Бывало, я с утра молчу,
О том, что сон мне пел...

Был блаженной моей колыбелью
Темный город у грозной реки....

Был он ревнивым, тревожным и нежным,
Как божье солнце, меня любил...

В каждых сутках есть такой
Смутный и тревожный час...

В садах впервые загорелись маки,
И лету рад и вольно дышит город...

В ту ночь мы сошли друг от друга с ума,
Светила нам только зловещая тьма...

Красотка очень молода,
Но не из нашего столетья...

По аллее проводят лошадок.
Длинны волны расчесанных грив...

Важно с девочками простились,
На ходу целовали мать...

Ведь где-то есть простая жизнь и свет,
Прозрачный, теплый и веселый...

Я говорю сейчас словами теми,
Что только раз рождаются в душе...

Звенела музыка в саду
Таким невыразимым горем...

Вижу выцветший флаг над таможней
И над городом желтую муть...

Вновь подарен мне дремотой
Наш последний звездный рай....

И город весь стоит оледенелый.
Как под стеклом деревья, стены, снег...

Все как раньше: в окна столовой
Бьется мелкий метельный снег...

Всё мне видится Павловск холмистый,
Круглый луг, неживая вода...

Все мы бражники здесь, блудницы,
Как невесело вместе нам...

Все обещало мне его:
Край неба, тусклый и червонный...

Все отнято: и сила, и любовь.
В немилый город брошенное тело...

Всё расхищено, предано, продано,
Черной смерти мелькало крыло...

Все, кого и не звали, в Италии,-
Шлют с дороги прощальный привет...